Месяц: Сентябрь 2020

Жизнь в Абазехской

Когда мы жили на севере, как я уже писал, учёба мне давалось очень тяжело. Я помню, что когда я была во втором классе, но читать, наверно, ещё не умел, меня вызвали к доске, и попросили читать. Но вместо того чтобы читать по книге, я на весь класс выпалил: «На углу у Леши потерял галоши». Весь класс взорвался смехом, смеялась и учительница. Прибежали и из другого класса. И вот я прихожу домой и говорю маме, что учиться во втором классе я не могу, пойду в первый. Мама сказала отцу, но он возмутился, сказал что пусть учится во втором. Я всё-таки пришел в школу и сел в первый класс. Но учительница сказала: «Ты же учился во втором!» И отвела меня опять во второй класс.   Закончить его уже мне не пришлось, так как мы уехали в Сочи. 

И вот, перед этим, лежу я на полатях (полати эти сделаны были из досок под потолком, как правило, рядом с русской печкой, там всегда спали дети, залезали на них с печки по бруску), и говорю: «Тятя, мама, вы меня в школу не посылайте больше, я учиться не хочу. Вырасту большой, буду рыбку ловить и вас кормить!» Конечно, они очень смеялись. 

Я уже тогда очень старался чем-то помочь. Однажды, играли у ребят побогаче, и там я нашел кавалерийскую саблю. Я её принёс домой, был рад, думал меня похвалят. Но мне сказали отнести её на место, я был очень огорчён и саблю не отнёс. Позже родители её нашли и сдали в сельсовет. 

Мы приехали в город Майкоп весной 1935 г. Примерно неделю жили на вокзале, в саду. Здесь было очень хорошо, по сравнению со всеми теми местами, где мы ночевали во время дороги до этого. Мы ели очень вкусный пшеничный хлеб вместо ржаного. Люди видели в каком мы состоянии и помогали продуктами. 

Семья отличников. Семья Катаржновых с директором школы (в центре)

И вот отца пригласили работать на заготовках продуктов, он согласился, и мы переехали за 25 км в станицу Абазехскую. Станица располагалась в долине реки Белой. Место очень хорошее во всех отношениях, населяли его казаки. Жили все очень зажиточно, так как сама природа благоприятствовала. Неурожаев почти не было, земли чернозёмные, в огороде растёт всё, что посеешь. Только не ленись. Если при доме есть маленький огород, можно садить картошку, которая здесь очень хорошо плодоносит. 

Но нам нужно было начинать с нуля. Первым делом кормиться. И вот мама, брат Андрюша и я устроились в Инвалидной дом. Там было большое подсобное хозяйство. Мама стала работать в огородной бригаде, а я с Андрюшей пас стадо. Брат пас коз, а я козлят. Мне очень нравилась такая работа, работали за еду, а кормили очень хорошо. Официально нам платили 35 руб. в месяц, но денег мы не получали, так как проедали больше, и оставались должны. Мама через некоторое время ушла, а мы с братом стали жить одни. Ему было десять лет, а мне восемь. Спали мы в сарае в большом ящике. Под сараем жили свиньи, которых потом пас брат. Никто нам не стирал, всё делали сами. Ходили босиком, что было всё износили. Брат вздумал отрастить чуб, отрастил волосы, чтобы лежали, ходил летом в шапке. И вот у нас завелись вши. Бороться мы сними не умели. И было очень много блох. Буквально не давали спать так кусали! Прошло уже два месяца, а за нами никто не приезжал. Тогда мы решили бросить стадо, и идти искать родителей. Пришли в станицу, там сказали что они заготавливают фрукты. Фрукты потом сдают в Полковницкой, это от станицы километров 17. Мы решили идти к ним. Нас отговаривали, говорили, что мы заблудимся. Ведь там лес, потом нас не найдут. Но мы пошли, дорогу показали. Так шли целый день, нам встречались повозки, которые везли фрукты. Дело шло к ночи, и мы спросили людей далеко ли ещё идти. Они сказали ещё очень далеко, предложили лучше сесть с ними и поехать обратно в Абазехскую. А завтра они поедут обратно и нас возьмут. На другой день мы приехали в свою семью, были очень рады, но нас стали ругать, и в конце концов отправили назад. Нам очень не хотелось, но пришлось подчиниться воле родителей. Когда вернулись, стадо нас ждало, пасти было некому, и мы принялись за свое дело.

Работа мне нравилось. Козлята ко мне сильно привязались. Я их не гонял, не бил, они сами за мной ходили. Бывало возьму и спрячусь от них. Они как всполошатся, по-видимому боятся, и хотят бежать домой. Тогда я покажусь, и они успокоятся. Кормили нас хорошо, да ещё яблоки ели досыта. Потом пошли арбузы. Природа здесь очень богатая. Люди относились к нам очень хорошо. Время шло, ученики пошли в школу, а за нами все не приходили. А сами теперь идти в станицу уже не решались. Хотя и сильно скучали за семьёй. Но всё-таки мы дождались, мать забрала нас. Заработать мы ничего не заработали, ещё остались должны за питание 60 рублей.                                        

Дорога на юг

И вот мы поехали в Сочи. В дороге было очень много пересадок. Бывало сидели на станциях недели, не было билетов. С едой было у нас очень плохо, хотя уже в магазинах было всё, но у нас совсем не было денег.

Я продавал воду на станциях, это было очень просто. Наберёшь под краном воды в котелок, возьмёшь кружку и идёшь туда где побольше людей. Как только мог громко кричал: «Свежая вода, холодная вода, кому надо – вот она!» Так понемногу и наторговывал на пропитание.

Один раз мне повезло, как-то долго сидели на одной станции, и меня присмотрел один мужик. И стал меня посылать за водкой, давал мне за это деньги. Я все выполнял, он меня кормил салом, даже напоил водкой, и сказал чтобы я его охранял. Оказывается, он ехал с заработков с Дальнего Востока, заработал там 10 000 денег, я это слышал, когда он хвалился одному подозрительному человеку. Кто-то его мог легко обокрасть. Когда я выпил водки, я крепко заснул, отец меня перенёс на станцию. Утром у меня болела голова, зато я заработал два рубля! И две бутылки пустые, которые он мне дал, чтобы я сдал за деньги. И вот этот мужчина нашел меня и говорит, что ж ты меня не охранял, ведь меня обокрал тот человек, с которым мы пили. Стал просить у меня деньги, которые он мне дал, но у меня их уже не было. Я их отдал родителям. Тогда, говорит, дай бутылки. Я ему отдал и больше его не видел. Бутылки было жалко, ведь я их честно заработал.

Бывало, едем на поезде, люди смотрят на нас, а вид у нас был жалкий. Спрашивают: «Куда ты их везёшь дед?». Почему-то отца называли дедом, хотя ему было около 50 лет. Он отвечает, что в город Сочи. Люди смеются, по-видимому, отец не знал что за город Сочи, и он к этому относился вполне серьезно. Ему говорят, так ведь прописки там нету. И начинают советовать, что в сам город Сочи ехать не надо, а остановиться где-нибудь рядом, например недалеко от города Майкопа.

Как-то в дороге со мной приключилось небольшое происшествие. Не помню на какой станции, но она была большая. Как правило, на станциях ночью делали уборку, половину зала сделают, а потом вторую. И вот, когда делали уборку, я в это время спал под скамейкой, вся семья перешла на другое место, а про меня забыли. А в это время на станциях было много беспризорных детей, их бросали родители, жизнь была трудная. И вот, сплю я под скамейкой, слышу меня будят, открываю глаза, а передо мной стоит милиционер и спрашивает чей я мальчик. Я ему ответил, он ещё раз спрашивает, есть ли родители у меня. Я отвечаю, что есть. Спрашивает, а где они? Я говорю, что не знаю. Забрал он меня в милицию. Прямо при вокзале была комната. Когда меня туда привезли, смотрю там таких же как я человек шесть сидят на мешках. А в мешках, наверное, была пшеница. Некоторые плачут, другие нет, но все чумазые. Милиционер о чем то посоветовался со старшим, подходит и говорит: «Значит отец, говоришь, есть? Тогда пойдём его искать.» Только вышли из дверей, как я сразу увидела отца. Он тоже искал меня. Когда мы подошли, милиционер сказал отцу, что оштрафуют его за то, что тот бросает детей. На этом все закончилось. Однако, я очень перепугался остаться без родителей и попасть в детский дом.               

Воспоминания о детстве. Продолжение.

С того времени когда мне исполнилось семь лет, я уже помню очень многое. Вся наша жизнь зависела от расторопности моих родителей. Был 1933 г. — год голода. Люди в это время, от недоедания, или просто совсем без еды, начинали пухнуть и умирать. Нашей семье было очень трудно, так как мы жили на квартире, и работал только один отец. В это время он был, как тогда называли, единоличник. У нас была своя лошадь, звали её Лысанка. Нам дали в сельсовете немного земли (наверно тогда было разрешено), мы посеяли рожь и картошку. Часть дохода отдавали государству, остальное оставляли себе. Но к наступлению зимы все запасы закончились. К нам приехала старшая сестра Нюра с мужем, и он заболел тифом. 

Я хочу написать о своей матери, так как именно она каким-то непостижимым образом часто умела находить выход из очень тяжелых жизненных ситуаций. Например, был такой случай, стали дохнуть у людей свиньи. Все говорили что это от чумы, их зарезали и ели, но голову кушать было запрещено, так как можно было заразиться. И вот мы смотрим, у нас появилось мясо. Оказывается мать эти головы каким-то образом доставала, и у нас была еда. К счастью, никто не заболел чумой. Отец стал ловить рыбу подо льдом на удочку. Короче говоря, так им и удавалось выкручиваться, но мы даже не были опухшие. Время шло, вскоре меня отдали в первый класс.

Помню, школа состояла из одной большой комнаты, там занимались два класса, первый и второй. Классы разделяла доска. Писали в грифельных тетрадях, грифельными карандашами. Или чернилами в старых книгах. За каждой партой сидело по четыре человека, я всегда старался сесть за последнюю парту. Учился я неважно. Может потому что были плохие условия, не знаю. Но когда переехали на Кавказ, я стал учиться на одни пятёрки. А пока я был плохой ученик, со мной даже занимались старшие братья, Ваня и Андрюша. Но успеха особого не было.

Деревня в которой мы жили называлась Дворникова. Кстати, почти пол деревни было по фамилии Дворниковы. Место было очень хорошее. Протекала речка, которая называлась Серта. В реке водилось много рыбы: щука, плотва, пескарь, ерш, окунь. В речке также брали питьевую воду, носили вёдрами на коромыслах. Помню, что я чуть, однажды, в этой речке не утонул. Просто не умел ещё хорошо плавать. Также мы ходили собирать ягоды: смородину, бруснику. Собирали и черемуху. У нас была небольшая избушка, кроватей не было, зато жили в отдельном доме. Был огород, так что картошки всегда было достаточно. Хлеба правда не хватало, но вместо этого пекли картошку.

Однажды в нашем доме появилась балалайка. Играли на ней все. Ещё помню, что было у нас ружье, но для какой цели не знаю.

Однажды утром я проснулся и случайно услышал разговор взрослых. Оказывается, моя сестра Наташа не ночевала дома, и родители чего-то ждали. Так в этом месте было заведено, такой специальный обряд. Если парень хочет жениться, то девушку как бы воруют. Потом отец жениха приводит ее домой, и вскоре должны прийти сваты. И вот, примерно в обед, пришли сваты. Говорят, что они «Заваровались», то есть украли невесту, и теперь просят чтобы её отдали замуж за Петрова Губарева. Пётр был известен в деревне своей силой и крепким здоровьем. Говорили, что если он бросит рукавицу парня, то собьёт того с ног. Вскоре сыграли свадьбу. На свадьбе гуляла половина деревни, и после этого на нас как-то стали смотреть иначе, в хорошем смысле. 

Катаржнова Наталья Михайловна с сыном Геной

Однажды зимой отец занимался извозом, был ямщиком. Как-то раз он привёз нам яблоко, которое мы до этого никогда не видели. Его угостили, оно было разрезано на шесть частей. И когда я его попробовал, для меня оно показалось таким вкусным и приятным, что, мне кажется, я до сих пор помню этот вкус и аромат. Отец рассказал, что такие яблоки растут на деревьях, их можно рвать и есть. Не помню как все происходило, но мы решили ехать туда где есть такие яблоки. Плюс к этому, знающие люди посоветовали родителям, что им лучше будет уехать в тёплую сторону. Потому что жить там легче, нет таких холодов. Здесь каждому нужны шубы, валенки, шапки. А взять негде и купить не за что, а ребята растут. Не будут же они зимой все время сидеть на печке? И вот мои родители в 1935-м году, раней весной, собрались в дальнюю дорогу. Продали лошадь, перину и всё, что могло принести хоть какие-то деньги. Всем детям купили детские билеты, которые были дешевле. Старшие дети уже были большими, поэтому родители им сказали, что если будет проверка, надо пригибаться, чтобы казаться поменьше. И вот мы на станции Тяжин впервые в жизни увидели железную дорогу!                                                                        

9 ресурсов, которые помогут в изучении русского языка

Воспоминания о детстве

Мне было пять лет когда мы покинули деревню, в которой я родился. Это была небольшая сибирская деревня, с широкими и ровными улицами. Наш дом был, как говорят, крестовым. Он был срублен из брёвен, довольно просторный. Двор занимал примерно 15 соток, где стоял амбар для зерна, пригоны для скота, посреди двора колодец.   Кстати, в этот колодец я бросил свою чёрную кошку, за что мне потом хорошенько попало. За огородом было березовая роща, куда мы ходили за грибами. В деревне была церковь которую я помню смутно. 

Память хранит несколько случаев. Например, напротив нас жили  Мушуровы, их парня потоптали лошади. Мы ходили смотреть, он был очень побит. Ещё помню как меня катали в  телеге на Масленицу. Помню, старшие сёстры меня засунули под сиденье, было холодно. Когда поехали, было так хорошо, хоть и ничего не видно. Ещё ходили к знакомому, который очень хорошо рисовал, я запомнил что на стенах висели очень хорошие картины.

Но вернёмся к родителям, начнём с коллективизации. По рассказам отца, отец вступил в колхоз «Зелёная роща». Как он там работал я не помню. Ну знаю, что отец там поработал недолго, вскоре уехал в Магнитогорск, взяв с собой сестру Наташу, а семья осталась в деревне. По-видимому, он там работал на своей лошади. И работал хорошо, но его всегда тянуло обратно к земле. Когда стали отца расчитывать, его просили перевезти в Магнитогорск всю семью, говорили что ему будет здесь с детишками неплохо, но он не послушал. Сейчас мне кажется, что отец часто принимал неправильные решения. Из-за его недальнозоркости и ошибок нам пришлось много скитаться по Сибири. Для семьи с очень маленькими детьми это было очень легко: нам было 4 года, 6 лет, 8 лет и 10 лет. Сестре Наташе было тогда около 20. 

Помню переехали на Берекуль, жили в большом бараке без перегородок.  Там меня определили в детский сад. Барак стоял в глухой тайге, а детский сад был километров за 8, мне приходилось добираться туда одному, никто не провожал. Было очень страшно одному в лесу. Чтобы не бояться, я пел песни, не помню какие, но очень громко кричал. На пути была речка с очень бурным течением. Вместо моста были протянуты четыре каната и привязаны несколько дощечек. Чтобы не сорваться в реку и перебирался через этот мост ползком. Позже зимой, в этом месте где я ходил, охотники нашли берлогу, в которой зимовал медведь.Медведя поймали и убили, но сейчас мне даже страшно подумать, что бы было, если я бы встретился с ним на пути.

Жили ещё в деревне Кайчак, снимали квартиру. Деревня была большая, и во время уборки вспыхнул пожар. Тушить было некому, люди были в поле. Да и вряд ли бы потушили, так как ветер перебрасывал пламя от дома к дому, но у нас гореть было нечему. Как я уже писал, мы были очень бедны, не имели ни дома, ни вещей. В эту зиму у наших родителей родилась девочка, которую назвали Варей. Но к сожалению она очень быстро заболела и умерла. После этого мы переехали в деревню Дворикова, где прожили до 1935г.  
К.Г.М.

Мой дед

Наверное, человек который никогда этого не испытывал, не сможет понять, что такое настоящий голод. Что такое безысходность, когда ты не можешь накормить своих детей, когда не можешь найти работу. В те времена такие чувства и черты характера как дружба, сострадание, трудолюбие ценили совсем по-другому, не так как сейчас. Нередко от этого зависела жизнь человека, или даже жизнь целых семей. Мой дед родился в 1820 году, во времена крепостного права, в Курской губернии, и прожил 100 лет.. И сейчас это немало, но в те времена средняя продолжительность жизни равнялась 35 годам, поэтому смело можно сказать что мой дед прожил две жизни. 
Родители его работали на помещиков,  но вскоре началась программа заселения Сибири, и их семья, как и многие другие,  собрав в телегу все свое имущество, отправилась туда искать свое счастье. Обосновались они недалеко от города Томска в Хабаровском районе, деревня Ново-Платова.
 Дед был крепкого телосложения, однако обладал спокойным характером. Отслужил в армии солдатом 23 года. Участвовал в Севастопольской войне 1854-1855 годах, за что имел награды. Солдатов в армии  нещадно били.  Он вспоминал как его ударил офицер только за то, что сапоги которые дед получил, были на  несколько размеров меньше, других не было, и он просто не смог их натянуть.

 Когда дед вернулся со службы ему было 48 лет. Первым делом он женился. На третий год после свадьбы появился первый ребенок, первый из восьми. Хорошего хозяина из него, честно говоря, не получилось. Лошади дохли, всего сдохло 12 лошадей. Очень долго дед пытался, но не мог поднять хозяйство.  Любил он играть в карты, и даже тогда, когда был уже старый, говорил, что ему часто снятся сны, как черти зовут играть. Сведения, что он проигрывал крупные суммы, до нас не дошли. Скорее всего, для человека, который провел большую часть жизни солдатом, просто уже было очень тяжело адаптироваться в повседневности, научиться вести хозяйство. Как бы оно ни было, дед оставил за собой целое поколение, потомки которого живут до  сегодняшнего дня.
К.Г.М.

Владимир Позднер о том, чего хотят женщины и мужчины. Материал для аудирования, В2, С1

Согласны ли вы с этим старым анекдотом?

А как думаете вы, чего хотят женщины и мужчины?

Как вы считаете, все ли женщины хотят от мужчин одного и того же, или их желания отличаются?

Что для Вас лично является основным качеством для выбора мужчины/женщины, с которым Можно связать свою жизнь?

Владимир Познер о протестах в США. Материал для аудирования, С1

Почему В.Позднер считает, что протесты в США в 2020 году — это что-то новое?

В чем, по его мнению, заключается главная суть этих протестов?

Почему В.Позднер считает, что люди, которые пишут об этих протестах в России, некомпетентны?

Серафима Алексеевна Хавронина: исследователь, методист, педагог

В статье осмысляются главные вехи исследовательской и научнометодической деятельности профессора Российского университета дружбы народов Серафимы Алексеевны Хаврониной, выдающегося специалиста в области теории и методики преподавания русского языка как иностранного (РКИ), внесшего весомый вклад в становление и развитие отечественной лингводидактики. С.А. Хавронина — автор многочисленных научных публикаций, а также учебников и учебных пособий, нормативнометодических и тестовых материалов, которые в течение многих десятилетий активно используются в России и за рубежом.


http://journals.rudn.ru/russian-language-studies/article/view/24496/18541?fbclid=IwAR1a31gjPI_qe6m1ZAlb-ymf7O3_aevM5aN-dmeN0-Iv8dpFAU5muoVnwX0

Чехия, Прага, сентябрь 2020