Месяц: Январь 2021

Черный ворон

Когда добрался домой, сам себе не верил, что так удачно всё обошлось. Но где отец? Я не знал почему, но почувствовал, что дело плохо. Я думал, что их повезли в станицу Тульскую, но оказалось, что привезли их в штаб, который находился «На низах». Так называли это место. Пришел домой, сердце болело за отца, что с ним будет? Когда стало темнеть, прибыл отец. Вот что он рассказал.

Привезли их немецкий штаб. Штаб находился в жилом доме, двор огорожен забором. Женщин и детей оставили во дворе. Директора этого завода, ему было около 60 лет, москвича, так звали представители из Москвы, который был здесь в командировке, дочь директора, ей было 18-19, племянницу директора, тоже этого возраста сразу обыскали. Нашли в одной женской сумочке, кто говорит гранату, кто говорит наган, а кто — комсомольский билет. Впрочем, девушек сразу посадили в «чёрный ворон» и повезли. Отвезли буквально недалеко, в сад, как назывался сад я уже забыл, и расстреляли. Когда вели допрос остальных, то были слышны выстрелы, и сразу вернулся «чёрный ворон». 

Допрашивали директора через переводчика. Их осталось четверо: директор, москвич и двое рабочих: мой отец и Федорякин. Их поставили по углам лицом к стене. У директора спросили: «Кто ты?». Он ответил, что директор Леспромхоза. Задавали и разные другие вопросы. Стали допрашивать москвича, он тоже ответил на все вопросы, которые ему задали.  Один вопрос был самым для них нужным: «Почему вы живёте в лесу? Вы имеете связь с партизанами?» И вот, когда подошла машина «чёрный ворон», директор сказал: «Вот пришла за нами скорая помощь». Подошли солдаты и скомандовали: «Ком машина! Ком машина!»   Забрали директора и москвича и расстреляли.

Вернулась машина. Отец подумал: ”Ну вот, теперь наша очередь!» Стали допрашивать отца: «Кто ты есть?» Он ответил, что рабочий. «А почему не живёшь в станице, ведь там твой дом? Ты имеешь связь с партизанами?» Но отец отрицал, сказал, что на завод приехал за овощами, так как здесь у него посажен огород. Потом допросили Федорякина, ему было легче, потому что он жил здесь с семьей бараке, у него было трое детей. Когда кончили допрос, был промежуток, отец говорит, что мысленно уже был на том свете. Ну вот их позвали во двор. Стал говорить немецкий офицер, что в лес без пропуска немецкой комендатуры ходить нельзя, кого застанем будем стрелять на месте. 

Катаржнов Георгий (крайний справа)

И так настали чёрные дни оккупации. Когда пришли немцы, то люди говорили, что некий Кочин, так звали одного пьяницу, вроде он встречал немцев с хлебом и солью. Но это полдела, говорили что появился начальник полиции из казаков, некий Немыкин. Когда началась война его призвали, но он дезертировал и сидел в подполье, ждал немцев. Этот человек был подлинный фашист, который загубил много честных людей. Старостой стал Зуев, который тоже дезертировал и ждал немцев восемь месяцев. Набрали полицаев, разместили. Мог записаться кто хотел, это были братья Слепковы, и остальных я забыл фамилии. Нужно остановиться на одной семье Тутовых. У них было четыре сына. Когда перед войной была чистка, то их отца забрали. И вот когда пришли немцы, они тоже были в дезертирах. Что они станут изменщиками родины, для меня было неожиданностью. Но факт есть факт. Потом они вступили добровольно в немецкую армию, и когда немцы отступали, то воевали на стороне немцев. На Малой земле под Новороссийском, воевал один из них против моего брата, а ведь они учились в одном классе, и были школьными друзьями.

У нас действовал партизанский отряд. В отряде, в основном, были работники райкома, сельсовета, комсомольские вожаки, коммунисты. Кого только там не было. В станице, как я уже писал, был отряд, примерно эскадрон, кавалерии русских казаков. Они вели охрану станицы, вели карательные операции против партизан. 

У нас жили два казака из этого отряда, вот что они рассказывали. Удалось окружить партизан и развязался бой. Силы были неравными. Казаков было больше и оружие современнее. Но партизаны не сдавались, кричали: «Смерть изменщикам Родины»! Казаки же кричали: «Бей жидов, спасай Россию!» Захватили в плен раненую девушку, которая работала в комсомоле райкома и замучили её до смерти. Но всё-таки партизанам удалось прорвать кольцо и выйти из окружения.                     

Что стало со звездой фильма «Один дома», материал для аудирования, В1-С1

1.Когда родился М.Калкин?

2. Сколько всего детей было в семье?

3. Кем работал его отец?

4. Во сколько лет Маколей дебютировал в театре?

5. В какой школе учился мальчик?

6. Смотрели ли вы фильмы с его участием? Какие?

7. Считаете ли вы Калкина хорошим актером?

8. Каких ещё актеров-детей вы знаете? Знаете ли их дальнейшую судьбу?

Побег

Прошла неделя без изменений, мы как будто никому более не были нужны. Тогда мы с Митей Л. решили съездить домой пока все утресётся с нами. Опыт у нас был как ехать без пропуска и билета, но без курьезов не обошлось. Ездили на пассажирских поездах, но войти в них без документов было невозможно. На перроне было много милиции, и в гражданской одежде. Мы делали так, на станции не торчали, а уходили по ходу поезда подальше от милиции. И вот, когда поезд трогался, проезжал перрон, мы догоняли его и цеплялись. В вагон зайти было невозможно, поэтому залазили на крышу. Когда поезд подходил к большой станции, мы не доезжали опять до перрона. Соскакивали, так как  нас могли забрать в милицию.

И вот, когда мы ехали в последний раз, дело было ночью, мы зацепились за трубы и уснули на крыше вагона. Когда подъехали к станции Белореченская, там как правило милиция проверяла все. И вот, я слышу мне кричат: «А ну вставай! Иш куда забрался!» Я кубарем скатился на землю, там меня схватил полицейский и отвёл в отделение. Через какое-то время привели и Митю. Хотя у нас не было документов, форма всегда выручала. Да и врать мы умели, отпустили.

Когда приехали в станицу, увидели уже солдат которые отступали. Ходили слухи, что немцы высадили десант в городе Армавир. Дома тоже дела были неважно, брата Ваню направили по распределению в Башкирию в город Благовещенск. Андрюшу забрали в армию. Из писем мы знали, что он учился в каком-то училише, вроде на десантника.

Встретил своих друзей. С Настей дружба перешла в близкие отношения, я уже не был робким мальчиком, и она это чувствовала. На радость наша была недолгой. 

Отступали наши передовые части. Возвращаться мне в ремесленное не было смысла. Когда посоветовались дома, решили, что мы с отцом уедем в лес, где находится завод на котором отец работает. Так мы и сделали, забрали корову, кое-какие вещи и пришли на завод. Завод уже не работал, но рабочие там ещё были. К тому же там много жило семей, и были эвакуированные евреи. Здесь я повстречал сашу Ш., с которым сидел за одной партой в школе. Здесь работал его отец, пас коров. И жизнь закрутилась, здесь было много девочек, которые работали на заводе. Всех ребят забрали на фронт. Здесь я познакомился с Марией из станицы Севастопольская, правда она была старше меня года на три, но была очень красивой, небольшого роста. Впоследствии я часто её вспоминал. 

Мужики решили послать меня в станицу как в разведку, узнать что там творится. Я пошёл. Только захожу на свою улицу, раздался выстрел из пушки, я аж пригнулся. Для меня это было впервые. Стояла страшная тишина. Не было видно людей, только стреляли пушки.

Когда я пришел домой мама плакала, сказала, что немцы в станице. Прибежал друг Петро, стал рассказывать, что все магазины растащили. А немцы, говорит, похожи на русских, и никого не убивают. Я, говорит, уже бегал трофеи собирать.

Но мне надо было возвращаться на завод, там меня ждали. Когда пришел, стал расспрашивать отец, я сказал, что немцев не видел, но говорят, что никого из гражданских не убивают. На этом нужно было и закончить разговор. Но, как я уже ни раз говорил, отец не был предусмотрительным, хотя и служил в армии. Женщины спрашивали у него о новостях из станицы, он и ответил, что никого не убивают. А здесь были солдаты, которые до этого говорили, что немцы всех расстреливают. И вот они возьми и скажи, мол так и так, кому же верить? Тут сразу забрали отца, сделали допрос и повёл его часовой к скирдам. Тут отец почувствовал неладное, думает вот мне и крышка, расстреляют. Но прошло время, никто не приходил, тогда солдат решил оставить отца, чтобы узнать где все. Тут отец дал дёру! А могло быть куда лучше если бы держал язык за зубами. Зачем было болтать с бабами? Ведь знал, что сейчас военное время. А болтовня — для врага находка. 

Эта местность называлась Волья гора. Здесь были сады и всякие угодья. Я приспособился с Сашей пасти коров. Как-то в саду мы встретили солдат, но они были без оружия. Видимо отбились от части. Один солдат стал просить меня, чтобы я ему отдал свою фуфайку, а он мне взамен шинель. Я сперва не хотел, но потом поменялся. 

Здесь бродило много лошадей, хозяев не было. И мы с Сашкой выбрали себе лошадей для верховой езды. 

Через некоторое время на завод нагрянул немецкий карательный отряд. Забрали всех евреев, и старых, и малых, и отвезли километра на три. Расстреляли всех до единого, даже не пожалели детей. Когда нам сказали, то мы туда ездили. Это была жуткая картина! Их поставили на краю обрыва и стреляли, они падали и катились на дно ямы. Я сам спускался и вниз и видел это зрелище. 

А потом пришла очередь и за нами. Приехал карательный отряд на завод. В отряде было примерно человек 50 русских изменщиков, которые служили у немцев. Был у них командир, тоже русский, но видать старый царский офицер. Немцев было в отряде человека три. Кто жил на заводе, всех забрали, в том числе и нас с отцом. Погрузили на подводы, окружили охраной, и погнали. Там стояла лошадь, которую они выпрягли, потому что она выбилась из сил. Я решился при них сесть на неё верхом, меня никто не заругал, и я ехал за бричками верхом. Ехать нужно было до станицы километров 15, ехали очень медленно, по-видимому боялись партизан. Впереди ехал дозор, тоже по бокам и сзади. Когда подъехали к станице, все подтянулись, постояли и уже поскакали рысью. Но моя лошадь рысью не бежала, я стал отставать незаметно, на меня не обращали внимания. Когда они повернули в переулок, мне этого и надо было, я стал лошадь хлестать и скрылся из виду.  

Началась война…

Нахлынули эвакуированные евреи. У них было очень много денег, одеты они были как-то не по-нашему. Говорили, что из Польши. Они видели немецкие самолёты, которые летели очень низко, и обстреливали всё из пулемёта.    

Наши подошли к Ростову. Мы со Славой и Мишей решили поехать домой в гости. Увольнительные нам не дали, точнее мы их не дождались, поехали зайцем. В городе Армавире на станции нас забрали в милицию, но возиться с нами не стали, сказали: «Сейчас не до вас», и выпустили. А ночью мы забрались на крышу вагонов и доехали до Белореченской, а там уже было близко. И вот мы в станице. Впечатление мы произвели хорошее, я сильно поправился, при том красивая форма сделала свое дело. Девочки смотрели на нас с восхищением.  По старой памяти я стал встречаться с Настей.

Дома было всё хорошо, отца на фронт не забрали. Он был уже старый. Андрюша работал в сельпо, его должны были скоро забрать на фронт, а брат Ваня кончил техникум. Мать была Рада, что я учусь. Жизнь в станице стала ещё труднее, стали приходить похоронки с фронта.  

Не стало совсем соли. Откопали колодец, где была соленая вода, и люди за 5 км ходили за водой и добавляли её вместо соли. Но надо было ехать учиться, мы это понимали. В училище нам за это ничего не было, за отлучку. 

Немцы заняли Ростов. Стали разбирать завод для эвакуации, где работали и мы. Потом все училище повезли для откапывания труб, которые были зарыты под землёй на 2 м. И шли они из города Баку в город Ростов, по ним текла нефть. 

Зима 1941 г. была очень холодной, мы очень мёрзли, но пришло радостное сообщение – наши войска опять взяли Ростов! Стали восстанавливать зовут, которые уже разобрали к эвакуации. Появились воры, бандиты, которые в лазили по общежитиям.  Организовали охрану, караул, который должен был предотвращать воровство. Но всё-таки обокрали склад с нашей гражданской одеждой, там охраны не было. Длинными зимними вечерами в своей комнате мы вели много разговоров на все темы. Я уже был не тот деревенский мальчик, кое-чему научился от старших сверстников. Да и жизнь без родителей делала своё. 

Весной 1942 г. на фронте были для нас радостные события, разгромили немцев под Москвой, и мы ждали скорого конца Войны. Но получилось наоборот. Немец опять стал наступать, подошел к городу Ростову. В ремесленном сделали выпуск. Я получил четвёртый разряд слесаря инструментальщика, из нашей группы только четыре человека получили такой высший разряд. Слава Д. получил третий разряд. Стали готовить нас к отправке на военный завод в г.Казань. Но я отправке не подлежал, из ремесленного оставили ребят с четвёртым разрядом, в том числе меня. 

Расставание было трогательным, подошел поезд. Люди висели на подножках, сидели на крышах, кое-как наших ребят удалось разместить по всем вагонам, кто где прицепился. В ремесленном стало пусто. Пошли слухи, что опять фашисты взяли Ростов. 

Условия с питанием у нас стали плохие, еда  не соленая, хлеб тоже не солёный, мы слонялись как неприкаянные. 

Интервью Ивана Урганта с Милой Йовович, материал для аудирования, С1

10 доказательств того, что Машина времени существует, материал для аудирования, В1-С1

  1. Вы любите читать научную фантастику о путешествиях во времени?
  2. Вы верите, что Машина времени будет когда-нибудь существовать?
  3. Если бы Машина времени существовала, хотели бы вы совершить путешествие во времени? В какую эпоху?
  4. Для некоторых время летит очень быстро, для других тянется медленно. Как оно движется для вас? Для кого важно, чтобы время шло медленно/быстро?
  5. Как вы относитесь к времени?
  6. Что помогает экономить время?
  7. Время — врач или палач?
  8. Когда вы занимаетесь творчеством, у вас остаётся ощущение полноценно проведённого времени?